Сотрудник Института физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН рассказал об исследовании мерзлоты, главной традиции северных народов, этапах экспедиции и многом другом. Об исследователе Алексее Лупачеве сделала очерк ученица медиалаборатории «БиоТех-Пущино» Дарья Хомутова.
– Зимний Якутск. «Якутск. Туман» – картина, написанная в -50 градусов, – говорит наш герой и сразу подписывает «-50» на обратной стороне.
Как человек, родившийся в Орле, оказался в холодной Якутии, где нередки морозы даже до -60? Он исследует вечную мерзлоту. А вот на вопрос о том, что привело его к этой теме, говорит:
– Это судьба выбрала, наверное. Я всегда хотел быть биологом, мне нравилось всё про животных, так что этой темы могло и не быть. Но когда пришел поступать, выяснилось, что надо сдавать химию. Её я не любил и особо не знал. И сразу же, в течение пяти, минут поменял свое решение и поступил на географическое отделение, где надо было сдавать географию и биологию, а химию нет. Попались на моём пути хорошие наставники, преподавательский состав, университет, руководитель диплома, потом здесь меня тепло приняли, сразу сказали, что если не умрёшь в первой экспедиции, то будешь работать и дальше.
По следам других выпускников своего факультета Алексей Лупачев оказался в наукограде Пущино. Здесь в его жизни все-таки появилась химия, ведь он стал работать в Институте физико-химических и биологических проблем почвоведения Российской академии наук.
– Несколько дней назад я вспомнил, что, оказывается, 20 лет исполнилось с тех пор, как я трудоустроился в этот институт, – рассказывает герой. – Те объекты, которыми наша лаборатория занимается, и я впоследствии стал их изучать, это как огромный природный морозильник, в котором жизнь может сохраняться десятки, иногда даже сотни тысяч лет. В момент, когда я пришёл сюда работать, это было что-то из области фантастики. Разве что в фильме увидишь или, как белка в мультфильме «Ледниковый период» – оттаяла и побежала, но оказалось что на самом деле под этим всем есть научная основа.
За 20 лет наш герой успел объездить всю российскую Арктику, от Чукотки до Кольского полуострова, работал в Забайкалье и Приморском крае, несколько раз бывал в Антарктиде.
– Основной район работы у нас – север Якутии. Так исторически сложилось в этой лаборатории, что коллектив из Подмосковья выбрал для себя самую труднодоступную часть российской Арктики, куда попасть дороже, чем слетать в Австралию туда и обратно.
Про условия, миссию ученого и оживление древних организмов
Четверть года он проводит в экспедициях, три четверти – в лаборатории, где работает с образцами, проводит анализ, готовит к публикации научные статьи. Но если вторая часть более привычна для любого учёного, то первая вызывает наибольший интерес. Работать в условиях Крайнего Севера, рядом с дикими животными, без супермаркета на первом этаже дома, да и без самого дома… Пожалуй, именно в таких условиях и стоит вести речь о миссии учёного.
– Любая научная работа невозможна без желаний, идей и мыслей в голове о том, что ты хочешь узнать. А когда, как у нас, ты сам копытишь на это деньги, сам организуешь все эти перелёты, доставки грузов и все остальное, сам приезжаешь в эту тундру в дождь и снег, сам себя заставляешь вылезать из палатки, идти копать зачем-то, то это должна быть какая-то идея в голове. Иначе зачем ты будешь это делать?
Есть часть работы, которую наш герой планирует себе сам, есть командные проекты, где он задействован вместе с коллегами.
– Довольно большой вклад я и мои коллеги сделали вообще в понимание, как функционирует и какие стадии формирования проходят почвы этих мерзлотных регионов. Там мерзлота очень близко, и помимо общеизвестных биологических процессов, которые мы в средней полосе можем видеть: падают листики, перегнивают, формируют верхний плодородный слой, в этих краях очень большую роль играет непосредственно физика. Там очень частые переходы через ноль, частые замерзания, оттаивания.
В глубине мерзлотных почв могут находиться жизнеспособные организмы, которым по 5-6 тысяч лет. В лаборатории, где работает Алексей, к примеру, вернули к жизни коловратку – древнее многоклеточное, после 24-тысячелетней спячки. И нематод, которые еще старше – 42 тысячи лет!
Редкая труба обходится без…
Свои знания Алексей Лупачев применяет не только в сугубо научной сфере, но и для решения практических задач.
– Так как этот опыт еще и универсален, то редкая, наверное, газовая или нефтяная труба в нашей стране обошлась без участия нашего коллектива, потому что таким строительствам всегда сопутствуют экологическая, почвенная и растительная съемки. Все это нужно объездить, покопать и, если что, сказать, что здесь вот не надо трубопровод прокладывать, тут живет какой-нибудь эндемичный вид растений или животных.
Главная традиция коренных народов Севера
Работа на территории вечной мерзлоты – это не только экстремальные климатические условия, бурение скважин и отсутствие привычных удобств. Это и друзья среди коренных народов Севера, и невероятные пейзажи, и неброская красота цветов в тундре. Это северная кухня, которая, правда, через месяц исключительно рыбной диеты приедается (во всех смыслах) и даже умение отпугнуть медведя. А какие традиции нужно обязательно соблюдать на Севере?
– Телефон должен быть заряжен. Это старинная традиция коренных народов Севера, – улыбается Алексей Лупачев. – В Антарктиде всё очень медленно. Похоже на пионерлагерь, только с бородатыми пионерами. Все по расписанию, даже едят в одно и то же время. Работа чаще всего в определенные часы. Нет такого, что ты можешь себе позволить проспать что-то или, наоборот, заработаться настолько, что ты не имел возможности отдохнуть и перекусить . То есть там все прямо четко.
Владимир Высоцкий предлагал проверять друга подъемом в горы. А Алексей Лупачев предлагает для этого Север.
– Я не знаю, можно ли это назвать традицией, но там желательно не врать. То есть там такие условия, где нужно прямо серьезно вкалывать, таскать лодки, рубить дрова, бегать по лужам за оленями с ружьем. В тундре, в таких условиях, человек сразу становится понятен – какой он, что он может и что не может.
Для экспедиции, да и вообще для работы почвоведа, важны очень разноплановые навыки и умение предусмотреть самые разные ситуации. А вот для начала научного путешествия, по признанию Алексея Лупачева, есть две совершенно необходимые вещи. Это финансирование и разрешение любимой жены.
Дарья ХОМУТОВА
