Текст | Школьники

Ритм сердца метронома

Сейчас мне не нужна машина времени, чтобы побывать в блокадном Ленинграде. Мне
хватает нескольких проводников по узким улочкам и широким проспектам города: это
интервью с Валентином Евгеньевичем Федотовым, преподавателем клуба «Петрополь»,
воспоминания очевидцев, а также истории, запечатленные на пленке фотоаппаратов.
Собрав информацию о блокадном городе, я проведу экскурсию по Ленинграду. Город на
фотографиях оживает, мне кажется, что я начинаю слышать даже звуки.

Почти всю войну по Невскому проспекту ходили трамваи, не только пассажирские, но и
грузовые. Я будто бы вижу, как один из них замедляет ход, издавая тихий стон, когда беру в
руки первую фотографию. Вижу на деревянном щите рядом с путями огромными буквами
черной краской написано: «Тихий ход. Опасно. Неразорвавшаяся бомба». Следующая карточка.

Едут танки. Под их гусеницами трещит дорога. На втором плане виднеется кинотеатр
«Художественный», где каждый день на протяжении Блокады собирались полные залы, чтобы посмотреть фильм «Три мушкетера». Рядом с кинотеатром давно не работающая фруктовая лавка, книжный магазин и пункт приема ненужных электроприборов с разбитой витриной.

Почти все магазины закрыты, лишь недолго в первый год войны в городе работает несколько частных лавок, где за огромные деньги можно купить масло, сахар, буханку белого хлеба и овощи. Но недалеко, на пересечении Невского и Литейного проспектов, расположился пункт выдачи еды по карточкам «Ленжилснаб. Универмаг N2», около которого выстроилась очередь голодных ленинградцев. Дети цепляются за одежду матерей, хмурый мужчина в шапке-ушанке читает газету, а от прилавка отходит женщина в платке, прижав к груди небольшой кусочек хлеба. Рядом стоит мальчик. Он раздает листовки, составленные сотрудниками Ботанического сада. В них даны рекомендации горожанам – какие растения можно есть, как сделать, чтобы они были съедобны и где их можно найти. Держу в руках новую фотографию. Дверь слегка приоткрыта. За ней расположилась одна из
немногих библиотек, продолжающих функционировать во время войны. За дверью ходят,
укутавшись в воротник пальто посетители, суетятся работники, а в задней комнате на печурке стоит небольшой чайник с горячей водой. Там же в дорогу собираются библиотекари- передвижники. Они отправляются в госпитали Ленинградского округа, где раненные ждут книги. Им предстоит долгая дорога, которая часто проходит по Невскому, мимо Елисеевского магазина.

Он закрыт. Окна и двери заколочены досками, так что даже щелей нет. Для горожан это
очередной заброшенный дом. Но если зайти во внутренний дворик со стороны Малой Садовой, можно увидеть дверь, за которой располагается настоящий склад деликатесов. С одной стороны, фруктовый отдел, напротив него – мясной, недалеко от них кондитерский, где всегда пахнет шоколадом. А чуть подальше, в другом конце зала – алкогольные товары. В здании находится секретный спецраспределитель, по-другому «Гастроном №1». Еда для «избранных» – крупных ученных, руководителей предприятий, выдающихся деятелей искусства -раздается в строго отведенное каждому время (чтобы не образовывались очереди) по специальным книжкам. Обычные граждане купить еду сверх нормы могут только летом, когда открываются рынки.

Гостиный двор предстал передо мной почти полностью разрушенным из-за попадания в него нескольких фугасных снарядов и пожара зимой 42-ого года. В тот день его тушили всем
городом, боялись, что огонь перекинется на Публичную библиотеку. Пожарные цистерны были полупустые, а канализация и водопровод в городе не работали. Пришлось сверлить лед на канале Грибоедова. Но достать хоть немного воды так и не удалось, из-за сильных морозов канал промерз насквозь. Чтобы остановить огонь пожарные стали разбирать деревянные конструкции здания, его забросали снегом, на следующее утро огонь потух. На еще одной фотокарточке под землей на недостроенных станциях метрополитена живут
несколько тысяч человек в одной комнате, это похоже на огромную коммунальную квартиру.

Кто-то спит прямо на лестницах, прижав ноги к груди и опустив на них голову, а кто-то живет на рельсах или платформе, постелив несколько одеял. Некоторые отделили «свои жилища» чемоданами, а кому-то комфортнее спать в тесноте, сохраняя тепло. Казанский собор серьезно пострадал от бомбежек, часть здания была разрушена, но в подвальном помещении продолжал работать детский сад. А в Исаакиевском развернулась настоящая научная деятельность. Музейные работники спасают не эвакуированные экспонаты:
зимой их расставляют ближе к печкам, пряча от мороза, а летом в южном портике собора их
«лечат воздухом», вытаскивая на улицу в спокойные минуты между бомбежками.
В Ленинграде работает только театр Музыкальной комедии, на улице Ракова, 13 (сейчас
Итальянская). Его артисты играют на сцене все 900 дней Блокады, а после одного из обстрелов переезжают в Александринский. В театре постоянный аншлаг, за билет люди иногда отдают самое ценное – кусок хлеба. Ленинградцы ходят и в церкви – в Князь-Владимирском соборе на Петроградской стороне ежедневно проходит по две службы – в девять утра и четыре дня, чтобы прихожане могли успеть домой до комендантского часа. Как и в мирное время создаются семьи, люди влюбляются, рождаются дети. Работает ЗАГС на Садовой и шесть родильных домов. Многие матери теряют детей в первые дни после родов из-за голода и отсутствия хороших медикаментов. Некоторые из этих женщин пытаются хоть чем-то помочь другим.

Сидят с детьми, помогают врачам, вскармливают чужих малышей. Сложно представить, что в военное время люди могли по-настоящему жить. Не просто бояться, голодать, умирать, а продолжать именно жить. Город дышал – дымом из труб заводов и печей. Он двигался – вместе с транспортом и людьми. Плакал – сиреной и смеялся – залпами победных выстрелов пушек. Его сердце не прекращало биться. Метроном стучал.

Екатерина ЕРШОВА




    Детали работы
    ЛигаШкольная лига
    НаправлениеТекст | Школьники
    НоминацияСтатья
    АвторЕршова Екатерина Дмитриевна
    Дата публикации17.02.2020
    Место публикациигазета "Поколение" № 188
    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о