Текст | Cтуденты

Чай, юрты и лопаты

Один день из жизни путешественника, решившего создать собственный этнопарк

Последняя пятница осени, 8:30 утра. На улице по-зимнему свежо и ветрено. В историко-этнографическом парке «Земля предков», уютно расположившемуся в лесу возле речки Щитовский сток, мирно щебечут птицы, с трассы сюда доносится гул проезжающих машин. С приветливым лаем навстречу бежит один из сторожей парка — пес Рыжий, за ним с менее приветливым гоготаньем важно следует гусь Лунтик.

— Это от мансийского «лунт», что по-русски значит «гусь», — объясняет идущий рядом Алексей Слепухин, директор туристической фирмы «КИП», которой принадлежит парк, путешественник и член Русского географического общества, высокий мужчина в очках с добрым взглядом карих глаз и едва заметной сединой на висках. Он не похож на привычного директора турфирмы: флисовая кофта, теплый жилет, болоньевые штаны, на голове — любимая лыжная шапочка с помпонами, на ногах — валенки. Выдает только беспроводная гарнитура, выглядывающая из-под шапки и постоянно мигающая огоньками — оповещениями о звонках по разным организационным вопросам.

Алексей хозяйским взглядом окидывает окрестности, и, заметив нападавшие за ночь сантиметры снега, восклицает: «Это мы с тобой его полдня грести будем!»

Алексей Викторович Слепухин, директор туристической фирмы «КИП», один из основателей этнопарка «Земля предков», путешественник и член Русского географического общества с любимой кошкой Мурой
Любовь к малой Родине и где этому учат

Мы идем по парку, утопая почти по колено в хрустящем снегу. По дороге Алексей Викторович рассказывает, для чего вместе с коллегой Натальей Бердюгиной два года назад воплотил в жизнь идею, которую вынашивал тринадцать лет — открыл неподалеку от Екатеринбурга уникальный и пока что единственный в области историко-этнографический парк, посвященный народу манси.

— Нам была необходима точка приложения знаний, которые мы накопили за тринадцать лет, поэтому возник парк — говорит Алексей, открывая дверь в одну из юрт. — Главная цель парка — популяризация знаний о народах, которые здесь проживали или проходили и, так или иначе, сыграли определяющую роль в развитии нашего края. Но основная наша миссия — это не просто поделиться знаниями, показать и рассказать, а научить любить малую Родину через эти знания, ведь люди часто ничего не знают о месте, в котором живут. А как же научиться любить то, чего не знаешь, правильно?

С этими словами Алексей Викторович берет на руки дрожащую кошку Муру, забежавшую в юрту с улицы, и прячет ее за пазуху. Тем временем в юрте Наталья Юрьевна Бердюгина, тихая женщина с короткими, слегка взъерошенными каштановыми волосами и немного уставшим взглядом, уже разливает по кружкам чай с манящим ароматом глинтвейна и проворно режет шарлотку собственного приготовления.

Наталья Бердюгина и Алексей Слепухин в этнопарке кормят оленя Торика (назван в честь мансийского бога Нуми-Торума), а кошка Мура помогает

После короткого чаепития Наталья идет прибираться в вольере северных оленей, а мы с Алексеем — расчищать снег. В юрте он делится со мной теплыми валенками, а на улице протягивает лопату и с шутливым «Пойдем чай с пирогом отрабатывать!» зовет за собой.

Метр за метром мы расчищаем главную тропу парка и медленно продвигаемся к трассе, оказывается, обычно посетители оставляют транспорт на ее обочине, потому что в сам парк на машинах нельзя. — Во-первых, такое правило введено потому, что на территории свободно гуляют животные, — говорит Алексей Викторович. — А во-вторых, мы стараемся использовать территорию, чтобы ничего не испортить, чтобы природа не чувствовала себя ущемленной.

Как же научиться любить то, чего не знаешь?

Постепенно наша беседа заходит о планах развития этнопарка и о его финансировании. Алексей рассказывает, что государство независимому парку не помогает, а спонсоры не находятся, потому что вкладываться в развлекательный бизнес сейчас прибыльнее. — Мы существуем своими силами, часто помогают друзья и единомышленники, например, проводят занятия с детьми, за что им большое спасибо, — добавляет он.

— А что касается развития, у нас есть проект гостевой зоны, чтобы у посетителей была возможность остаться с ночевкой, а у нас — принимать большие группы. Но опять же мы не собираемся полностью урбанизировать парк, здесь почти таежные условия, в которых жили манси и живут сейчас, если мы изменим это, получится совсем неправдоподобно, понимаешь?

К полудню мы кое-как успеваем расправиться со снегом на главной тропе, махая лопатами так интенсивно, что становится жарко. Алексей, втыкая лопату в сугроб и снимая с дерева любимую лыжную шапочку (до этого он повесил ее повыше, чтобы гуляющий рядом олененок Торик не утащил), отправляется по другим делам. Захватив дров в поленнице, он подходит к небольшому каменному холмику. Оказывается, это национальная мансийская печка нянь-кур.

— В таких манси выпекали хлеб и хлебные фигурки к Медвежьим игрищам, которые приносили ему (то есть медведю) в подарок (жертву), — объясняет Алексей Викторович.

— Манси считали медведя своим первопредком, он был их священным животным, — добавляет проходящая мимо Наталья Юрьевна.

Растапливая печь (скоро в ней выпекут хлебные фигурки), Алексей рассказывает об одном из самых популярных проектов парка — Школе юного туриста.

— Школа появилась еще до парка, двенадцать лет назад, — вспоминает путешественник. — К нам приезжают дети от пяти до семнадцати лет, кстати, многие не по разу и не по два, чтобы научиться самостоятельности. Сейчас, к сожалению, дети мало что умеют и мало что знают. У нас они находятся в коллективе, где нет нянек, и учатся следить друг за другом, за своими вещами и, как банально бы это не звучало, прибирать за собой. Сам коллектив приучает детей к дисциплине, а формат школы туриста «прививает вирус путешествия»: проводятся теоретические и практические занятия по туризму и краеведению, мастер-классы, пешие и водные походы.

Алексей окидывает взглядом окрестности и с искорками в глазах, разводя руками, таинственным тоном подытоживает: «А живут они в палаточном лагере, вот здесь, незабываемые впечатления!»

Сколько бы работы не переделал, ее все не убавляется — народная примета.

После этого мы отправляемся чистить от снега шатры, чтобы спасти их от обрушения. Алексей Викторович, упершись в крышу, стряхивает упрямый заледенелый снег и, случайно оступившись, чуть не падает, а еще немного погодя на него почти обрушивается снежная масса. При этом путешественник молчит (он вообще много молчит, когда работает) и, как ни в чем не бывало, продолжает стряхивать снег, а на вопрос «Почему он даже не выругался?» отвечает, что не видит в этом необходимости.

— Я за работой петь люблю, — улыбаясь, говорит он. — Но сегодня пою про себя, чтобы энергию не тратить, холодно.

«Наташа, ну, может, хватит?»

Подходит время обеда, с порога юрты нас окликает Наталья Юрьевна и зовет согреваться чаем и рисом, разогретым на печке. Во время обеда у основателей этнопарка не умолкают телефоны: то и дело звонят учителя и транспортная служба — завтра на «Землю предков» приедет группа из сорока детей, чтобы послушать несколько лекций в рамках проекта «Юный турист» (кстати, сами занятия бесплатны, оплачивается только транспорт).

После перерыва на обед каждый расходится по своим делам: Наталья идет готовить мансийскую печь к выпечке (необходимо убрать из нее угли, чтобы готовить хлебные фигурки), а Алексей направляется кормить животных. К нему, виляя хвостом, бежит пес Рыжий наперегонки с олененком Ториком.

Мы стараемся использовать территорию, чтобы ничего не испортить, чтобы природа не чувствовала себя ущемленной.

— Один раз он выступал «наглядным пособием» к докладу, — кивает Алексей в сторону молодого оленя. — Это было на детской конференции «Книга животных», еще одном нашем развивающем проекте для детей, который стартовал в этом году. Проект интересен потому, что дает возможность ребятам выступить в роли исследователей — они сами выбирают тему доклада, готовят его, приезжают и знакомят с ним других, обмениваются знаниями и опытом. Такая конференция проводится только у нас, к тому же с участием ученых из Института экологии растений и животных Уральского Отделения РАН. Дети приезжают к нам на сутки и погружаются в мир науки в необычных, почти экстремальных условиях, участвуют в мастер-классах и слушают лекции ученых. А знаешь, какие креативные проекты они привозят! (На этих словах Алексей повышает голос и с восторгом продолжает). Девочка Алена, например, летом рассказывала о физиологии кузнечиков, и, можно сказать, открыла всем глаза — знаменитую песню «В траве сидел кузнечик» разложила на правду и ложь.

Путешественник умолкает, задумавшись о чем-то своем, и идет на зов любимца парка, черного ворона Карушки (кстати, в парке он появился неслучайно, у манси эта птица считалась помощником богов), который голосом извещает о времени своего обеда.

Накормив птицу, Алексей Викторович спешит на помощь Наталье Юрьевне, начавшей прибираться в вольере козлика Вани. Ваню на время выпускают, и он, пугая гусей, играет в догонялки с Ториком, не забывая при любом удобном случае отобрать у меня блокнот с записями. Основатели этнопарка в это время старательно вычищают вольер — Алексей то и дело выходит из него с полной тележкой грязного снега. Примерно на четвертой, заметно устав, с мольбой в голосе он восклицает: «Наташа, ну, может, хватит?» На это Наталья Юрьевна строго отвечает: «Вези, Леша!». Он покорно соглашается и, вывозя очередную тележку, произносит: «Сколько бы работы не переделал, ее все не убавляется — народная примета».
«Мы занимаемся любимым делом — а это большущее удовольствие!»
Про детей и манси

В печи юрты уютно потрескивают дрова, со стола веет яблочным запахом шарлотки и чая с лимоном, а за окном юрты «поет» ворон Карушка. Алексей Слепухин и Наталья Бердюгина, к четырем часам наконец-то закончившие дела по хозяйству, готовятся к интервью с журналистами интернет видеоканала (сегодня здесь снимают фрагмент этнографической программы про манси): Наталья месит тесто для будущих хлебных фигурок, попутно объясняя на камеру мансийский ритуал, а Алексей раскладывает чучело медведя (тоже для ритуала) и различные древние находки — антропоморфные и зооморфные отливки разных времён, подарки мансийским богам.

— Это, кстати, не единственное, что мы находим в экспедициях, — вдруг отвлекается он. — Мы с детьми и учеными из Института экологии растений и животных УО РАН уже двенадцать лет ездим в ежегодную летнюю комплексную восьмидневную экспедицию, обычно это сплав. Почему экспедиция называется комплексной? Потому что в ходе нее мы изучаем геологию, зоологию, экологию, краеведение, палеонтологию, этнографию и, конечно, туризм. У каждой экспедиции есть конкретная научная задача: например, в прошлом году на реке Уфе мы собирали окаменелости, исследовали воклюзы (горные источники — ред.). Комплексная экспедиция тем и хороша, что дает практические знания, ребята могут научиться еще чему-то новому, почувствовать себя настоящими первооткрывателями, как это было на сплавах по Чусовой и Аю: там юные ученые обнаружили довольно любопытную находку — редкие растения, которые, как считалось, там расти не могут! Это позволило лучше изучить ареал распространения этих растений.

Алексей Викторович, кажется, «входит во вкус» и даже забывает о подготовке экспозиции, присаживаясь за стол и взахлеб рассказывая об экспедициях, съемочная группа журналистов откладывает камеру в сторону и вместе со мной зачарованно слушает.

Но вдруг опытный путешественник почему-то грустнеет и продолжает уже с меньшим запалом: «К сожалению, кроме нас некому заниматься такими экспедициями», — говорит он. — Это большая ответственность, затраты и тяжелая организация. Представьте себе группу из пятидесяти человек, сорок из которых дети! Но мы чувствуем потребность в таких походах, потому что показываем детям настоящую жизнь, а не ту, которую они привыкли видеть, чаще всего, через монитор компьютера.

На этих словах Алексей умолкает, возвращаясь к медведю, а съемочная группа во главе с Натальей Юрьевной дружно выходит из юрты и направляется к мансийской печке выпекать ритуальные фигурки.

Если хотите спасти манси — дайте им работу.
Все вместе они возвращаются уже в сумерках, когда Алексей Викторович проводит вечерний обход парка — проверяет шатры, закрывает юрты и вольеры. Подходя к музею, он заводит разговор о народе, которому посвящен этнопарк «Земля предков».

Меховые сапожки манси — унты, изготовлены специально для этнопарка «Земля предков»
— С нашей «Командой Искателей Приключений» к манси мы ездим двенадцать лет, — заходя в юрту-музей, рассказывает он. — Мы изучаем их быт и историю, а они делятся с нами опытом и новыми экспонатами для музея. В 2011 году, например, мы ездили спасать нарты — большие сани — с горного хребта, по сугробам на себе их тащили.

Путешественник оглядывается на стоящие позади него сани и со вздохом продолжает:

— Сейчас манси на севере Свердловской области осталось меньше ста тридцати человек, потому что условия проживания сильно изменились, ужесточились. Помощь им мы считаем своей миссией: привозим подарки и продукты, но никогда не берем с собой алкоголь, потому что он может их погубить.

Манскийские апы (колыбельки), сделаные семьей манси для этнопарка «Земля предков»
— Еще мы часто просим у манси изготовить их традиционные вещи, например, вот эти колыбельки-апы, а потом выкупаем их, — Алексей указывает на экспонат и уточняет: эти апы дневные, с поднятой спинкой, чтобы ребенок в них мог сидеть. Просто так манси денег не возьмут, они — застенчивый народ. Как-то раз мы помогли Виктору Пакину, одному из манси: ему требовалась операция в микрохирургии глаза, но средств на нее сразу не было, поэтому мы купили несколько его поделок, а он оплатил лечение.

Разговор с Алексеем Викторовичем о коренном народе Урала завершается уже в другой юрте после прощания со съемочной группой. Там он неспешно собирает экспозицию, складывает чучело медведя в сундук и, наливая себе очередную кружку ароматного чая, подытоживает:

— Манси вообще-то народ очень работящий и умелый, поэтому, если хотите спасти манси — дайте им работу.

Из этнопарка «Земля предков» мы с Алексеем и Натальей выходим в почти непроглядной темноте, еле заметен лишь белеющий вокруг снег и светящиеся с трассы огни фар. Зато на тропинке ярко сияют две пары зеленых глаз — это кошки Мура и Катюпа вышли нас провожать, не побоявшись мороза и лежавшего у юрты Рыжего. Уже в машине мы продолжаем разговор о парке, и я задаю последний вопрос основателям парка: «Что самое приятное и неприятное в их работе?» Алексей Слепухин, не задумываясь, отвечает: «Неприятно и тяжело работать с избалованными людьми, но мы занимаемся любимым делом — а это большущее удовольствие».




Детали работы
ЛигаСтуденческая лига
НаправлениеТекст | Cтуденты
НоминацияИнтервью
АвторЗамятина Татьяна Витальевна
Дата публикации04.12.2016
Место публикацииhttps://les.media/articles/221599-chay-yurty-i-lop

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
wpDiscuz