Победители прошлых лет

Время трубить в трубы и бить в барабаны

Несправедливое закрытие сельских школ, создание филиалов или объединение разновозрастных классов – это и есть оптимизация? Слова министра образования и науки РФ Дмитрия Ливанова, на которые часто ссылаются противники «оптимизации», про важнейшую задачу — «сохранение и развитие образования на селе» — пустой звон? Государство вновь плюнуло на людей, а что самое страшное — на детей. «Новая страница» поговорила с директором школы из поселка Шуньга, Мариной Михайловной Горячевой, и узнала ее мнение об этой ситуации.

У Шуньгской школы богатая история. Еще в 1863 году в селе Шуньга было основано двуклассное церковно-приходское училище, а в 2013 году школа отпраздновала 150-летний юбилей. Многие городские школы могут таким похвастаться? Сейчас школа отмечает Год Литературы, проводит конкурсы, выставки и ярмарки. Ученики и педагоги живут насыщенной школьной жизнью. Что здесь «оптимизировать»? Зачем трогать школу?

Крест на сельском образовании?

Марина Михайловна Горячева, директор МКОУ Шуньгская СОШ, поселок Шуньга:

– Марина Михайловна, что Вы думаете об этой ситуации?

– Я от нее в шоке. Пришло подушевое финансирование в школы. И таким школам, как наша, впору закрываться. Сколько детей — столько денег, что можете на эти деньги сделать — то и делайте. Конечно, страдают от этого наши дети, наши ученики. Если бы у нас было 140 детей, всё было бы нормально, 59 — ещё лучше (мы считались бы уже малокомплектной школой, а там финансирование больше). А у нас 90 – никуда не подходим. Глупо как-то получается.

Я не понимаю, что у нас в стране творится. Не говорю, что оптимизация вообще не нужна. Может, есть и что-то разумное в ней. Но что сейчас делается, мне совсем непонятно. И я должна сделать так, чтобы хватило тех денег, которые будут выделены. А чтобы их хватило, нужно уволить много человек и объединить не только так называемые незначимые предметы. Неправильно так говорить, конечно — некорректно по отношению к людям, которые ведут музыку, физкультуру, технологию, ИЗО… Тем не менее, если здесь можно понять, то остальные предметы… Тогда на сельском образовании в принципе можно поставить крест.

Есть опыт поселка Пушной (Беломорский район), в который мы ездили. Там есть обучение разновозрастных классов. Но это экспериментальная площадка. Там эксперимент идет уже восемь лет, и до сих пор невозможно сказать, хорошо это или плохо. А мы за один год должны это сделать, причем с 1 сентября. Я в шоковом состоянии, не совсем понимаю, как поступить. Как я должна сделать так, чтобы уложиться в эти деньги? Это практически невозможно.

– Именно для вашего поселка чем грозит оптимизация? Какие будут последствия?

– У нас уже начинают уезжать люди. Родители, которые беспокоятся об образовании своих детей. Наша учительница с двумя детьми уже нашла себе жилье в Медвежьегорске. Она уверена: если решили так сделать, то, по всей видимости, и сделают. Родители понимают, что объединить основные предметы невозможно. Нужно сесть и искать оптимальные варианты. Но на эти оптимальные варианты денег нет. И придется совсем неоптимальные выбирать. Все равно хочется надеяться, что вопрос решится.

«Письма возвращаются обратно»

– Как дети реагируют на эту проблему?

– Когда все началось, была Прямая линия с президентом. Тогда, наверное, полшколы ему позвонили. Кстати, дозвонились. Но никаких ответов, конечно же, не было. Думаю, там все фильтруется, и этот вопрос стороной обошли.

Что интересно: даже мы еще не были настолько обеспокоены – только слух прошел, я еще не верила этим слухам – а детки уже написали президенту. Но письма возвращаются обратно в местную и республиканскую администрации. Родители собирали подписи, проводили собрание. Много куда писали, но такие интересные ответы приходят…

Я была в Законодательном собрании. Большие надежды там возлагала. Я не отрицаю оптимизацию в целом. Русский человек всегда способен понять, войти в положение и пойти на какие-то даже не уступки, а меры. И я была согласна подтянуть поясок, раз так в стране тяжело. Но идти на такие уступки – нет. Закрытие 10–11 классов, например.

– Какие меры планируете принимать?

– Мы работаем с общественными организациями Петрозаводска – четыре организации нас поддерживают. На встрече в Законодательном собрании я была уверена, что и депутаты будут на нашей стороне. Но этого не случилось. Знаю, что дальше приказ направили в прокуратуру. Она должна решать, насколько он правомерен.

Как из этого положения выйти? Мы должны придумать, как сократить расходы, чтобы все было законно и дети не пострадали. Это нереально.

– Сколько сейчас учеников в Шуньгской школе?

– Ровно 90.

– А сотрудников?

– 20 педагогов и 20 человек — технический персонал. У нас два водителя, столовая и бухгалтерия. А еще мы – школа-сад: у нас 90 детей в школе и 40 в детском саду. Куда деваться? Мы итак стараемся убавлять персонал. Но никого нет лишнего. И с зарплатами нашего бедного технического персонала экономия получается аховая. Представьте, если зарплата шесть тысяч — сколько надо уволить людей, чтобы сэкономить? А как без технического персонала? Кто-то готовить должен детям, убирать и сторожить школу. Не понимаю, почему такое отношение к образованию. Беда.

И ещё есть проблема: как нам говорят, с городских школ, которым денег хватает, снимают и отдают нам. Но кажется мне, что сейчас с них снимают больше, чем нам надо. А в итоге – нам не хватает и им тоже. У них же сейчас тоже страшная оптимизация, значит, проблема-то не в нас… Мне вот что кажется — просто для Москвы всё, что не Москва и не Питер – периферия, вообще не люди.

Но нам точно обещали, что филиалом Толвуйской школы нас делать не будут и десятый класс (индивидуальная программа) тоже, вероятно, будет. Но это для нас будет эксперимент, и, надеюсь, удачный. Правда, надо будет уложиться в нормативы, что, как я говорила, трудно сделать.

__

А вот, как прокомментировала ситуацию журналист Светлана Цыганкова:

– Светлана, что Вы на сегодняшний момент думаете о ситуации с оптимизацией сельских школ в Карелии?

– На сегодняшний день в Карелии более 50 сельских школ. К оптимизации следует подходить разумно, считаться с мнением родителей, педагогов и детей. Можно понять власти: проблемы с наполнением бюджета, не хватает денег. Но правильно ли решать проблему, соединяя школы? Возить детей на автобусах по несколько десятков километров туда и обратно по разбитым сельским дорогам — не очень разумно. Открывать интернаты при больших школах — тоже не выход, тем более, родители хотят, чтоб дети жили в семье.

– Почему именно школы попали в этот реестр?

– Изначально ситуация была такова. Министерство финансов Карелии обратилось в министерства и ведомства с просьбой посмотреть, где можно сэкономить деньги. Министерство образования в свою очередь обратилось к районным властям. А те и предложили, какие школы можно, якобы, оптимизировать. По этой схеме и пошли.

– Станет ли это эффективным методом в сокращении бюджета, для которого оптимизацию и проводят?

– Здесь мне сложно сказать. Точных цифр не сказали, не сообщили их и во время заседания в Законодательном собрании Карелии, где депутаты рассматривали этот вопрос. Поэтому они и предложили: прежде, чем закрывать — сначала представить мотивированные экономические аргументы.

– Как Вы считаете, какие меры лучше предпринять школам?

– Может быть, стоит не закрывать маленькие сельские школы и не возить детей к учителям? А сделать наоборот: пусть учителя ездят на уроки к детям. Возможно, так будет дешевле? Тем более, в России есть подобные прецеденты.

– Какой дальнейший исход событий, по-вашему, может быть?

– Боюсь, в итоге все равно сделают так, как задумали. Хотя глава Карелии на последней пресс-конференции сказал, что с каждой школой будут решать отдельно, но может случиться так, что школы или классы все же оптимизируют и закроют. Говорят, мол, закроем на время. Но ничего не бывает более постоянного, чем временное. Однозначно, что родители против оптимизации. Станут ли к ним прислушиваться, сказать не берется никто.

__

-Не смиряйтесь, до самого края не смиряйтесь, — говорила Майя Плисецкая, — В трубы трубите, в барабаны бейте, в телефоны звоните, телеграммы с почтамтов шлите, до последнего мига боритесь.

Может, и есть время в трубы трубить и в барабаны бить? Иначе скоро в деревне никого не останется. Проезжая по Вологодской области, часто вижу заброшенные деревни. Пять-десять домов, а в них – пустота. Годами а, возможно, уже десятилетиями пустота. Покосившиеся, с разбитыми или заколоченными окнами. Но ведь когда-то в каждом из этих домов кто-то жил: у этих людей была своя судьба, у дома — жизнь. Что произошло потом? Вероятно, пожилое поколение стало погибать, а молодые уезжать. И так по всей стране.

Страшно, ведь однажды наши живые, с красивыми дворам, удивительными людьми и особенной культурой, деревни могут превратиться в такие кладбища мертвых душ. Школ не будет – молодежь уедет. Чтобы такого не произошло, думать нужно сейчас.

– Сельские дети должны получать не менее качественное образование, чем городские. Поэтому в селах нужны крепкие, сильные школы. Это особенно важно, потому что школа для села – не только центр образования. Благодаря школе село сохраняется, развивается, — вновь можно вспомнить слова министра образования Д. Ливанова. Может быть, стоит подтверждать эти слова действиями? Открыть, наконец, глаза и увидеть, что на деле происходят совсем другие вещи.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о